Отцова наука
Одно время самым известным человеком в нашем районе был Васька Анфапов. Да что, в районе! На него поглазеть аж из самой Москвы приезжали. Снимали для центрального телевидения. Ещё бы то - человек с того света воротился! Говорят, что в мировой науке известен только один этот факт, чтоб в русской деревне мужик воскрес.
А дело было так. Васька начал крепко водкой баловаться. С машины его сняли, когда перевернул он её пьяный. Ну, работал там да сям, куда бригадир толкнёт. А тут как раз начальник колхозного участка на пенсию вырвался, и оказалось, что на это проклятое место поставить некого. Совсем народу не осталось в деревне Варламовке.
Недолго думая, Ваську Анфалова и назначили. Отрезвел, было, наш Васенька: надо поля вспахать и засеять, надо для коровушек заготовить корма на зиму и надои повысить, надо хлеба убрать... А работать некому. Хоть колесом ходи да сам всё делай. Как тут быть Ваське Анфалову? Он возьми да и ударься в запой страшнее прежнего. Чтоб сняли, значит. Нет, шиш тебе! Не для того ставили, голубчик, чтоб снимать. Работай, говорят. Ну, пил-пил да и... Упал он прямо на дороге, почернел весь в одну минуту. Умер.
Ладно, отвезли Ваську в морг, в город Кунгур, бросили там в подвал холодный. Жди, Васенька, пока очередь подойдёт на вскрытие твоего горемычного трупа. А в тот день много что-то поступило разных покойников, дело-то было под праздник.
Мёртвое тело ждёт, чего ему. А душа своим путём назначенным вознеслась. В небесной канцелярии тут же личное дело подняли, переворошили, за голову схватились - ой- ёй-ёй! - и сразу направление в ад. Там не поговоришь, не на сходке депутатов. Бредёт окаянная Васькина душа по тринадцатому сектору к месту назначения, глазам своим не верит: отец родной, Данила Иванович, в яме глину с соломой месит босыми ногами. Вот так встреча!
- Батя?! Ты, что ли? - удивился Васька.
Измождённый старик глянул из-под ладони, узнал сына и отвечает:
- Я, Василий.
Ну, обнялись, как водится. Сели, закурили.
- Отец, ты-то за что сюда? - поинтересовался Васька.
- Да вот, сынок, - вздохнул удручённо и горестно мученик, - в коллективизацию шибко активил: попов выселял, церкву в Варламовке разорил, иконы жёг... Матерился частенько в Бога, когда бригадирил в колхозе. - При слове «Бог» Данила Иванович перешел на шёпот и беспокойно несколько раз оглянулся, здесь, в преисподней, это слово было под большим запретом. - А ты, сын, никак, умер? Вроде бы рановато, а? В этот сектор, к слову молвить, только тяжёлых грешников сгоняют: торгашей, да вот нашего брата - богохульников.
Нормы бесполезного труда здесь - уху-ху! - Он покосился уныло на глиняный замес.
- Я ещё ладно, глина всё же, а вон за поворотом старик бородатый, Николаич, - бунтовал на весь мир, а здесь... в гнилом дерьме стоит по пояс, черпает ковшичком из одной ямы в другую, потом обратно, из одной ямы в другую, потом обратно... А ковшичек-то - вот, - Данила Иванович показал сложенные вместе ладони. - Ты за что, говоришь, сюда угодил?
-Я, батя, от работы... эт самое... за... пился.
И рассказал Васька простодушный, как всё было. А отец вдруг осерчал.
- Ах ты, так-перетак! - кричит. - Да в нашем-то роду от пьянства никто никогда не умирал. Опозо-ори-ил! Мы, понимаешь, колхозы строили, воевали с фашистом за вашу свободную жизнь... А вы там, понимаешь, всё пропили, и честь и совесть! В сорок два года и от работы он, видишь ли, запился. Жену, выходит, вдовой сделал, робятёшок троих - сиротами! Опозо-ори-ил! Ой, опозори-ил! Да соб-бачий же ты после этого сын, а не мой!
- Батя, щас, знаешь, как там у нас говорят шибко умные-то: лучше бы немцы завоевали Россию, жили бы мы теперь, как Запад, - засмеялся Васька, пытаясь отшутиться.
Старик аж поперхнулся.
- Мэ… Молча-ать, собачье семя! – взревел он тут на сына бригадирским голосом.
Тут Данила Иванович выломил из придорожного адского куста добрый прут да и принялся драть Ваську беспощадно. Так его и отстряпал…
Пришли санитары за Васькиным трупом, чтобы наконец-то в анатомичку тащить, значит, а Васьки и след простыл. Душа воротилась. Он уже на автостанции стоит в очереди за билетом, домой поехал.
С тех пор пьяным его ни разу не видели. Самый лучший работник в нашем колхозе. И человек известный. Вот такая история.
Богомолов Виталий, vk.com