svetlyachok_vtk (svetlyachok_vtk) wrote,
svetlyachok_vtk
svetlyachok_vtk

Categories:

Актриса Елена Шифферс создала театральную студию в психоневрологическом интернате

«Концепция нашей театральной студии в интернате принадлежит моему покойному отцу - известному режиссеру и религиозному мыслителю Евгению Шифферсу. По профессии я – актриса и театровед. В свое время, задолго до моего прихода в интернат, мой отец создал концепцию, которая называется «Театр Мертвого дома». Создавая «Театр Мертвого Дома», он вдохновлялся описанием театра в тюрьме из романа «Записки из Мертвого дома» Ф.М.Достоевского. В этом маленьком театре заключенные сами сочиняют свои спектакли, сами шьют декорации, в общем, сами все придумывают от начала до конца. Как мы помним из романа, участие в этом театральном проекте очень помогло героям романа сохранить душевное здоровье и духовные силы на период заключения. На основании этой идеи мой отец и выстроил свою концепцию.

Об идее

В концепции заложена идея театральных практик, как духовных практик, которые помогают человеку преодолевать сложности в жизни, драматические «пограничные» ситуации и собственные стереотипы. Предполагалось, что концепция заинтересует театральные профессиональные коллективы. Для них она и создавалась. Был написан даже сценарий спектакля и описание режиссерского приема. В общем, бери и делай. Но за время жизни моего отца (он умер в 1997 году) никто и нигде концепцией «Театра Мертвого дома» так и не заинтересовался.

После его смерти меня посетила простая мысль, что следует создавать такой театр в том месте, где у Достоевского все собственно и происходит, то есть в «мертвом доме». Так я оказалась в ПНИ -3 , в психоневрологическом интернате Старого Петергофа, пригорода Санкт-Петербурга. Туда в 2000 году меня пригласили попробовать реализовать нашу идею Маргарете фон дер Борх и Мария Островская – создатели и руководители благотворительной общественной организации «Перспективы». В это время организация создавала в интернате программу поддержки своих подопечных – людей с тяжелой инвалидностью.

Когда я в первый раз приехала в ПНИ, я поняла, что интернат – это то место, в которое мне нужно было обязательно попасть. Согласна, это звучит несколько странно. Ничто не указывало в моей благополучной жизни на то, что это должно было случиться. Я работала в театрах и научных институтах, снималась в кино и вдруг оказалась в ПНИ. Как и для миллионов людей в нашей стране, это для меня было место абсолютно незнакомое. Я не знала, что тысячи людей-инвалидов содержатся в таких закрытых учреждениях. Придя туда в первый раз, я абсолютно не заметила обстановки, которая царила вокруг. Меня сразу же поразили люди, живущие там. И до сих пор поражают. Они совершенно потрясающие, очень открытые, очень творческие, удивительно добрые и талантливые. А всю свою жизнь они содержатся в закрытом учреждении. Наружу на тот момент выходили единицы. Конечно, сейчас, благодаря работе «Перспектив», благодаря тому, что мы серьезно думаем над тем, как интегрировать людей с особенностью в развитии в общество, ситуация сильно изменилась. Но, попав туда 15 лет назад, я была потрясена. И сразу поняла, что здесь идеи моего отца могут быть реализованы.

О студии

Главная моя задача как режиссера театральной студии – сохранить аутентичность особых людей, их самобытность. Оставить их такими, какие они есть, не учить, не лечить, не показывать, как играть. Мне важно было самой вписаться в их своеобразный мир так, чтобы не выделяться. Они на сто процентов органичные и естественные. Этому не научиться. Чтобы работать с ними, мне нужно было перестать работать по схеме, отказаться от собственных стереотипов. Поэтому наши спектакли по форме всегда открыты. В них всегда могут начать происходить события, которые не были запланированы. Тем не менее, мы очень стараемся, чтобы рисунок спектакля и рисунок роли актеры старались запомнить. Это довольно сложно, учитывая их особенности. Но я вижу ту колоссальную работу, которую они проделывают сами с собой. Им это делать очень трудно. И меня это восхищает.

Именно поэтому мы стали наши маленькие представления показывать не только в интернате, но и снаружи. Хотя изначально для меня это не было целью. У нас не было задачи ловить успех и стремиться к тому, чтобы нас признавали. Но как только мы стали показывать наши первые небольшие спектакли за пределами интерната, я поняла, что признание достижений особых людей станет моей следующей целью. Я видела, как зрители и мои друзья-актеры восхищались ими – нашими особыми артистами. Тогда мы стали думать, как сделать так, чтобы результаты работы театральной студии становились заметны.

И в 2007 году появился международный проект «Театр без границ». Это следующий этап работы театральной студии и весьма неожиданный для нас. Проект объединил две интегративные театральные студии – нашу и швейцарскую, в которой также занимаются люди с особенностями в развитии. Руководят швейцарским интегративным театром (его поддерживает общественная организация Giullari di Gulliver) двое профессиональных актеров – Приска Морнаджини и Антонелло Чеккинато.

В рамках международного проекта «Театр без границ» мы сделали три полнометражных спектакля на полтора часа: «Прогулка», «Время без слов» и «Колыбельная ветра», которые показали в Швейцарии, Германии и России. Принцип создания этих спектаклей остался прежним – мы их сами сочиняем и совместно создаем. Это лаборатория, в работе которой участвуют несколько стран. Надо сказать, что в нашей студии в интернате я никогда из головы ничего не сочиняю. Тема очередного спектакля должна родиться в студии. Таким образом, участники студии являются стопроцентными соавторами спектакля и моими коллегами. Так мы работали все эти годы. Поначалу я, конечно, не предполагала, что мы можем сделать большой, полноценный спектакль от начала до конца. Но у нас получается, спектакли «Театра без границ» имеют успех во время гастролей в Петербурге, в городах Германии и Швейцарии. В апреле 2015 года мы участвовали в фестивале профессиональных театров «Арлекин», стали лауреатами фестиваля в номинации приз зрительских симпатий «Глазами детей».

Как только я увидела возможности людей с особенностями в развитии, надо сказать, совсем не ограниченные, хотя их и называют людьми с ограниченными возможностями, для меня стало очевидно, что эти неограниченные возможности остальные люди тоже должны видеть. Для меня это пример того, как можно работать с самим собой, какую для этого нужно иметь смелость.

Об актерах

У них у всех серьезнейшие проблемы со здоровьем и каждый день для них может стать последним. Тем не менее, они себя не жалеют и являются стимулом, движущей силой всех наших проектов. Скорее они, чем я. Когда я начинала работать в интернате, помню, сотрудники нашей организации говорили: «Не известно, кто из нас больше друг другу нужен – мы им, или они нам». Это так.

О роли театра

Театральное искусство помогает любому человеку идентифицироваться, понять себя, понять, кто он и зачем он. Для наших актеров это особенно важно, потому что им довольно сложно себя осознавать. Но, работая над ролью, им это удается. Например, Ильгар – наш замечательный артист, «познакомился с собой», работая над Гамлетом. Мы встретились с Ильгаром в тот момент, когда у него был сложный период в жизни. Я сказала ему, что многие литературные герои переживали подобное, и предложила выучить отрывок из «Гамлета» - «Быть или не быть». В течение года мы с голоса учили этот монолог, много говорили о Гамлете. И этот персонаж пришел Ильгару на помощь.

О профессии

Меня часто спрашивают: «Ты ведь профессионал. Не боишься скатиться в «социалку»?». Что значит скатиться? Мне нужно было получить множество дополнительных компетенций, чтобы иметь возможность работать с особыми людьми. Это уже другой уровень осмысления моей профессии – как профессии помогающей. Я никогда не видела смысла в актерской профессии как таковой. А теперь я вижу, для чего и кому она может быть нужна. И я надеюсь, что эти возможности театрального искусства увидят и мои коллеги.

Вот почему я очень стараюсь продвигать эту тему. Наша деятельность важна не только для людей, как принято говорить, из социально незащищенных слоев, но и для профессионалов, которые хотят расти, как профессионалы. Я в это верю.

О юродивых

Когда я начинала работать в ПНИ, я много читала об особых людях. Во все времена юродивым отводилась роль нравственных педагогов. Это важнейшая социальная миссия. Они учили общество сопротивляться «суетному и горделивому миру». Они учили преодолевать тщеславие, жадность, гордыню. Только они находили в себе смелость говорить «сильным мира сего» правду в глаза. Это социокультурная роль людей с особенностями в развитии – быть зеркалом для обычного человека. В интернате я увидела таких людей. Их поведение ничуть не изменилось. Но теперь они находятся в изоляции. Общество сделало все, чтобы запрятать их и не видеть себя в зеркале. Однако, следует сказать, что за последние годы интерес к искусству особых людей в России заметно вырос. Это – здоровая тенденция. Мы работаем над этим!

О мечте

Конечно, я надеюсь, что наша работа будет продолжаться. Что будут создаваться новые впечатляющие художественные проекты и получать общественное признание. Что у всех нас будут прирастать силы и укрепляться мотивация. Что все больше и больше будет становиться тех кто, познакомившись и оценив по достоинству людей с особенностью в развитии, сможет сказать: «Не известно, кто из нас больше друг другу нужен – мы им, или они нам».

Оригинал взят у priderussia в Актриса Елена Шифферс создала театральную студию в психоневрологическом интернате

Tags: ДОБРЫЕ ДЕЛА, НЕСПАСИБНАЯ ДОБРОТА, РОССИЯ, Собеседник
Subscribe
promo svetlyachok_vtk март 16, 2015 21:37 7
Buy for 20 tokens
Не прожить бы мне жизнь Лишь "для галочки"... Стать у Бога бы Мелкой галечкой... Худ. Александр Аверин Не колонною И не стелою, А прибрежною Галькой белою... Не булыжником В чью-то голову, Не кирпичиком На дороженьке, Не подделкою Самоцветною – Просто галечкой...…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments